Боги, как же он хотел этому поверить!
Как хотел поверить ей.
— Почему ты так говоришь? Почему ты так ведешь себя со мной?
— Я ведь уже сказала, Зарек: потому что ты мне нравишься.
— Но почему? Я никому никогда не нравился!
— Это неправда. У тебя всегда были друзья — просто ты никому не позволял подойти поближе и помочь тебе.
— Ашерон… — прошептал он. — Джесс… — И горько усмехнулся, вспомнив, чем окончилась его дружба с Закатом.
— Тебе надо научиться доверять людям.
— Зачем? Чтобы они потом стреляли мне в спину?
— Нет. Чтобы они тебя любили.
— Любили? — Он саркастически рассмеялся. — На кой черт мне их любовь? Я без нее всю жизнь прожил — и дальше проживу! Да пошли вы все со своей любовью!..
Астрид выпрямилась, глядя ему в лицо пронзительным взглядом. На миг ему показалось, что ее голубые глаза излучают свет.
— Можешь обманывать себя, — но я знаю правду. — Она протянула к нему руку. — Зарек, тебе нужно научиться доверию. Ты всегда был отважным. Так покажи мне свое мужество. Возьми мою руку. Доверься мне. Поверь, что я тебя не предам.
Зарек стоял в нерешительности; сердце в груди стучало, как барабан. Никогда в жизни он не испытывал такого страха.
Даже в день собственной смерти.
— Пожалуйста, поверь мне! — Голос ее смягчился. — Я никогда не причиню тебе боли!
Он неотрывно смотрел на ее руку. Изящную узкую руку с длинными пальцами.
Руку своей женщины.
Ему хотелось бежать.
Но вместо этого, сам не понимая почему, он сжал ладонь Астрид в своей руке.
Глава 9
Слезы облегчения покатились по щекам Астрид, когда ее рука утонула в огромной теплой ладони Зарека.
Руки у него сильные, мужественные. Руки, умеющие убивать. Но и защищать. А еще — ласкать и доставлять неземное наслаждение.
Теперь Астрид знала, что наконец достучалась до его сердца.
Достигла недостижимого.
Но лишь на миг. А в следующую секунду…
В следующую секунду лицо Зарека окаменело, и он отдернул руку.
— Я не собираюсь меняться. И терпеть не могу, когда меня воспитывают!
С этими словами он резко развернулся и вышел из дома.
Тут Астрид впервые в жизни совершила еще один грех.
Выругалась.
Черт бы побрал этого твердолобого Охотника и его дурацкое упрямство!
— Я же тебе говорил, с ним нелегко сладить.
Повернувшись, она увидела у себя за спиной М'Адока. Бог сновидений задумчиво следил за тем, как полуголый Зарек пробирается через сугробы.
— И долго ты подслушивал? — поинтересовалась она у старшего из онэрос.
— Не так уж долго. Я знаю, когда лучше не заглядывать в чужие сны.
— Вот лучше и не заглядывай! — предупредила Астрид.
М'Адок не ответил на эту невысказанную угрозу, взгляд его не отрывался от мелькающей на белом фоне черной фигуры Зарека.
— И что теперь будешь делать? — поинтересовался он.
— Возьму дубину потолще и вобью в него немного ума!
— Многие уже пробовали, — сухо заметил М'Адок. — Не помогло.
М-да, не поспоришь. Астрид устало вздохнула.
— Честно говоря, я не знаю, что делать, — призналась она. — Рядом с ним я чувствую себя беспомощной.
Серебристые глаза М'Адока блеснули.
— Не стоило тебе усыплять ни его, ни себя. На этом плане реальности опасно задерживаться слишком долго.
— Знаю, но что мне оставалось? Он твердо решил уйти. Ты же знаешь, я не могла ему этого позволить. — Помолчав, она устремила на Ловца Снов умоляющий взгляд. — М'Адок, мне нужен совет. Как мне сейчас не хватает Ашерона! Он — единственный, кто может мне что-то рассказать о Зареке!
— А сам Зарек?
— Ты же его видел!..
Он встретился с ней взглядом.
— И что же, ты готова сдаться?
— Никогда!
Улыбка — редкая гостья на устах М'Адока — показала ей, что он воспринял ее эмоции.
— Так я и думал. Рад видеть, что ты снова обрела решимость.
— Но как мне до него достучаться? Дай хоть какую-нибудь подсказку!
М'Адок поднял руку — и на его раскрытой ладони возникла тонкая книжечка в темно-синей обложке. Он протянул книгу Астрид.
Это был «Маленький принц».
— Любимая книга Зарека, — пояснил М'Адок.
Неудивительно, что Зарек постоянно ее цитировал!
— Это книга о том, как жить, когда твое сердце разбито, — прозвучал у нее над головой тихий голос Ловца Снов. — Книга о волшебстве, о любви и о надежде. Казалось бы, что может значить такая книга для такого, как он?
С этими словами М'Адок растаял в воздухе. Перелистав книгу, Астрид заметила, что бог сновидений подчеркнул для нее некоторые фразы и абзацы.
Астрид закрыла книгу и устало опустилась в удобное кресло, соткавшееся из воздуха прямо у нее за спиной.
«Таковы все боги сна, — улыбнувшись, подумала она. — Вечно изъясняются метафорами и загадками, ни за что не скажут того, что думают, напрямую. Предпочитают, чтобы их собеседники потрудились над решением задачи и сами нашли ответ».
М'Адок, глава онэрос, спрятал ключи к разгадке в книге.
Что ж, она внимательно прочтет все подчеркнутые места — и постарается понять, как они связаны с внутренним миром Зарека.
Быть может, тогда у нее появится надежда его спасти.
Влетев в магазинчик, Джесс поспешно захлопнул за собой дверь и отряхнулся, словно пес, выходящий из воды. Будь он проклят, до чего же здесь холодно!
Как, интересно, Зарек жил на Аляске, пока не изобрели центрального отопления? Без друзей, без Оруженосцев… Надо отдать должное его другу: он в самом деле крепкий орешек!
Сам Джесс скорее согласился бы, чтобы его избили до полусмерти и засунули голым в термитник!
Седобородый джентльмен за прилавком, в потрепанном, но теплом и уютном на вид зеленом свитере, кивнул посетителю и одарил его понимающей улыбкой. Как видно, он прекрасно расслышал, что именно бормочет Джесс себе под нос, и прекрасно понял почему.
Джесс сдвинул шарф, почти полностью скрывающий его лицо, и вежливо кивнул хозяину. Хорошие манеры требовали снять при входе свой стетсон[10], — но, будь он проклят, если решится обнажить голову!
Он не хочет терять ни капли драгоценного тепла.
— Доброго здоровьичка, сэр, — поздоровался он на манер американского Юга. — Будьте так любезны, не откажите в чашечке кофе. Или еще чего-нибудь горячего. По-настоящему горячего.
Хозяин, рассмеявшись, указал ему на кофе- машину у стены.
— Вы, должно быть, не из здешних мест.
— Слава богу, нет, сэр! — с чувством ответил Джесс.
Старик снова рассмеялся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
